golf

Клюшки, лужайки и медитация.

By admin, 20.07.2009

golf

Одно из положений кодекса, принятого еще Вильгельмом Завоевателем после того, как он разбил Англов под Гастингсом гласило: «Сын джентльмена — всегда джентльмен, но не всякий джентльмен сын джентльмена.»

Это высказывание, отнюдь не являющееся упражнением на артикуляцию, в равной степени можно отнести как к людям, так и к тому, чем эти люди предпочитают занимать свой досуг. Не секрет, что почти всегда в основе всякого крупного состояния лежит мошенничество, а у истоков аристократических забав — праздник урожая. Поло когда-то было забавой коневодов, а регаты — развлечением рыбаков и бандитов, грабивших прибрежные деревни.
Не являются исключением из этого списка и гольф с крокетом, имеющие в своей основе развлечение, придуманное лохматыми шотландскими пастухами. Когда-то давно, шотландские горцы пасли своих овец на склонах родных гор, а на досуге развлекались как придется. Развлекались они весьма своеобразно, переодически устраивая восстания против британцев, грабя случайных путешественников, либо просто проламывали друг другу черепа первым попавшимся булыжником. И в один прекрасный момент, возможно осознав переспективу своего исчезновения продолжай они забавляться в том же духе, они придумали куда менее кровожадное развлечение. Оформлено оно было в виде выкопанных на лужайке ямок в которые играющие пытались забивать круглые камни огромными деревянными посохами. Вот собственно и вся историческая подоплека гольфа.
Но, как известно, сила не в корнях, а в листьях. Изобретение шотландских пастухов так бы и осталось курьезом из области соревнований «кто дальше кинет окорок», если бы оно не попало в руки шотладской знати. Мария Стюарт, три Якова и прочие обладатели шотландской короны принялись облагораживать и развивать гольф в пику своим южным соседям. А после объединения британии и шотландии, старая пастушечья забава объеденила новую страну, став знаменем империи.
Пусть не каждый джентльмен — сын джентльмена, но тот, кто хоть раз играл в гольф был джентльменом. Мужчиной. Белым.
Водрузить «Юнион Джек» на каждом втором острове, после чего непременно разбить под ним поле для гольфа, отвоевав его у джунглей или аравийской пустыни — это во истину стало истинным подвигом верных сынов империи, совершенным не единожды, но всегда с успехом.
Игра в гольф в перерывах между восстаниями сипаев — это есть бремя белого человека, глядя на которое местные вожди и махараджи начинали умолять принять их сыновей в Итон и Харроу. Гольф был культуртрегерством чистой воды, прямой спины, пятичасового чаепития, свежих воротничков и зеленой травы.
Такое положение вещей сохранялось до тех пор, пока гольф, как впрочем и многие другие хорошие вещи, не попал в руки трудолюбивого американского народа. По началу американцы завистливо смотрели на эдинбургские лужайки со своего берега атлантики, а затем принялись строить их копии на своем восточном побережье. Ну а далее, как обычно бывает в стране всеобщего равенства, потребность в сегрегации и отделении чистых от нечистых проявила себя в полной мере. В каждом захудалом городишке среднего запада всегда найдется пара десятков горожан, мнящих себя элитой и клуб, где они собираются. В 50-х годах они играли в боулинг, пока миллионы тех, кто мечтал выбраться наверх тоже не научились швырять шары по кеглям. В 60-е годы «элита» выстроила себе поля для гольфа, а их менее удачливые сограждане стали размахивать клюшками в офисах, придумав мини-гольф. Именно тогда и пришел конец сакральности сочетания клюшек и лужаек. Некоторое количество лет назад Стивен Кинг рассказал, что он прекратил играть в гольф после того, как увидел по телевизору Билла Гейтса, махающего клюшкой на поле для гольфа. Впечатлительный литератор добавил, что ничего не имеет против «миллиардеров в кроссовках», но только не надо приходить в этих кроссовках в гольф клуб. Кингу в определенном смысле повезло, ибо он не увидел следующей стадии деградации этой благородной игры. Рэпперов с огромными золотыми цепями, сжимающих клюшку толстыми пальцами, пузатых токарей и каменщиков собирающихся на полях для гольфа, офисных клерков, играющих в гольф лишь ради того, чтобы поднести боссу банку пива после игры в клубном баре. Народная американская любовь — во истину страшная вещь, способная извратить даже самые изысканные вещи.
При всем при этом, нет ничего странного в том, что игра, к которой раньше с грязными ногтями не подпускали на пушечный выстрел, стала пользоваться всенародной любовью. Удивительно то, как самая мультикультурная страна умудрилась низвести игру, которую ее создатели полагали столь же уникальной, как звук шотландской волынки, до уровня всего лишь пунктика в списке атрибутов, прилагающихся к «американской мечте».
Когда вам в ладонь ляжет тяжелая рукоятка паттера — ощутите его вес, прочувствуйте его стиль, родословную и историю. И возрадуйтесь тому, что вы не в америке. На наши просторы гольф только приходит и у него впереди еще очень много времени, пока до него доберутся наши местные токари, которые к счастью пока еще не освоили даже боулинга.

Материал подготовлен на основе статьи Евгения Зуенко «Голая лунка» опубликованной в GQ # 6-7/2002